You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

  1. Beauty Guide
  2. BEAUTY GUIDE

Почему решиться на пластику стало проще

Эксперты рассказали Vogue, как изменилась хирургия за последние пять лет

30 Августа 2019 Марина Сютаева

Почему решиться на пластику стало проще

Vogue Россия, сентябрь 2019. Фото: Kathryn Friedman

Будете в Сеуле — не удивляйтесь, что у каждого пятого пассажира метро на лице бинты или стрипы — тонкие пластыри, скрепляющие послеоперационные швы. Пока США и Бразилия бились за пальму первенства по числу пластических операций в год, и тех, и других внезапно обошла Южная Корея, где подарить на совершеннолетие сертификат на коррекцию век — хороший тон. Но в Америке задачи поразнообразнее.

По данным Американского общества пластических хирургов, в 2018 году здесь выполнили 1,8 миллиона эстетических операций. Пятерка самых-самых — увеличение груди, липосакция, коррекция носа и век, подтяжка живота. В России подобной статистики нет, но повышенный интерес к пластике — есть. «Маммопластику пациенты сейчас воспринимают чуть ли не как поход к стоматологу», — говорит Георгий Чемянов, пластический хирург, к. м. н. Метит в топ и коррекция ягодиц: с подачи Ким Кардашьян в той же Америке за последний год на 10  процентов вырос спрос на увеличение попы. «Хирурги шутят, что попа — это новая грудь, — смеется Чемянов. — Сейчас липофилинг ягодиц, то есть увеличение с помощью собственных жировых клеток пациента, конкурирует с коррекцией молочных желез».

А что говорит иностранная статистика по поводу пациентов-мужчин? В США на их долю приходится 8  процентов операций. Так, из 206 529 случаев блефаропластики примерно 1/7 — с пациентами-мужчинами. Также мужчины уважают липосакцию (29 500 вмешательств), ринопластику, пересадку волос. К подтяжке и имплантации ягодиц тоже прибегают — 370 и 130 случаев соответственно. Если на все это решился даже сильный пол, известный повышенной боязнью врачей, — значит пережить операцию теперь существенно легче? Верно. «За последние пять лет пластическая хирургия шагнула на новый уровень, — комментирует Георгий Чемянов. — Появилось новое оборудование, аппараты для проведения операций и наркоза. Поход к пластическому хирургу сейчас — затея не более рискованная, чем поход к гинекологу». Или даже к фитнес-тренеру. Да, кое-кто предпочитает лечь под скальпель, нежели записаться в спортзал. «В абдоминопластике за последнее время произошли изменения благодаря липосакции, — рассказывает Илья Сергеев, д. м. н., пластический хирург клиники DoctorPlastic. — Модным становится липоскульптурирование, когда люди, вместо того чтобы накачать пресс, формируют рельеф с помощью откачки жира».

Разберемся, за счет чего современные операции стали более безопасными. Для начала изменились сами пациенты. «Состояние кожных покровов улучшилось благодаря появлению инъекций, аппаратной косметологии. Как следствие, ткани лучше восстанавливаются после операции», — говорит Отари Гогиберидзе, пластический хирург, главный врач клиники «Время красоты». Плюс моральная составляющая. Ведь раньше как было? Пока не попробуешь — не узнаешь, как идет заживление после пластики. А соцсети дали пациентам возможность общаться, выкладывать на YouTube ролики, где процесс реабилитации показан день за днем.

«Расширилась программа подготовки к операции: анализы крови и мочи, электрокардиограмма, флюорография, УЗИ нижних конечностей, — перечисляет Отари Гогиберидзе. — Перед маммопластикой — УЗИ молочных желез, перед абдоминопластикой — брюшной полости. Для аллергиков — аллергопробы на препараты для наркоза».

Сделать операцию менее кровавой помогает инструментарий. Хотя для разрезов на коже хирурги по-прежнему используют скальпель, травматизации и иссечения окружающих тканей стало меньше. А все благодаря тому, что в арсенале врачей появились эндоскопия, позволяющая работать через минимальные разрезы, ультразвуковая и радиочастотная липосакция, радиоволновой лифтинг. Последний позволяет, например, за полчаса убрать второй подбородок и сформировать красивый угол между подбородком и шеей. «Под подбородком делаем прокол диаметром три миллиметра, который не надо зашивать — достаточно заклеить, — описывает процесс Екатерина Лонская, к. м. н., челюстно-лицевой и пластический хирург клиники «Клазко». — В прокол вводим специальный инструмент, забираем жировую клетчатку, проводим прогрев (за счет теплового воздействия подтягивается кожа) и получаем красивый результат, который сохранится надолго, если вес человека не сильно изменится».

Большой тренд современной пластики — минимизация разрезов. Так, при маммопластике травматичная якорная техника с Т-образным разрезом уходит в прошлое. Сейчас хирурги стараются делать разрезы более короткими и скрывать рубцы, например в подгрудной складке. Усовершенствования коснулись и имплантатов. «Обычно я работаю с имплантатами Allergan Natrelle, но за последние годы все производители вышли на примерно одинаковый хороший уровень», — отмечает Отари Гогиберидзе. «В России еще не сертифицирован, но уже скоро появится «облегченный» имплантат, позволяющий получить тот же объем при меньшем весе. Он не оттягивает грудь вниз и должен служить гораздо дольше», — сообщает Георгий Чемянов. Хорошая новость, учитывая, что велико число женщин, мечтающих о четвертом-пятом размере груди, но не связанной с ним лишней тяжести. По мнению Ильи Сергеева, будущее маммопластики — липоскульптурирование для коррекции асимметрии. Когда жир научатся стабилизировать, будет востребован липофилинг груди.

«Что касается операций на лице, если раньше при подтяжке делали достаточно травматичные разрезы, то сейчас отказаться от них позволяет эндоскопическая техника: манипуляции в глубоких слоях можно выполнить через небольшие разрезы, — говорит Екатерина Лонская. — Блефаропластику чаще проводят трансконъюнктивально, без разреза. А если все-таки надо иссечь избыток кожи, разрез делают на расстоянии меньше миллиметра от ресничного края, чтобы после заживления он прятался в морщинку в области нижнего века».

Также Лонская приводит в пример провисание кожи в нижней трети лица при недоразвитии нижней челюсти. Одной подтяжкой проблему не решить, подходящие методы — подбородочный имплантат либо перемещение фрагмента собственной подбородочной кости вперед: «Разрез находится в полости рта, на лице следов нет. Реабилитация очень короткая: синяки уходят за 10–14 дней, основные отеки исчезают к третьей неделе после операции».


«РАНЬШЕ ПЛАСТИЧЕСКИЙ ХИРУРГ РАБОТАЛ ОДИН ПО ПРИНЦИПУ «ЛИШНЕЕ ОТРЕЗАТЬ, НУЖНОЕ ПРИШИТЬ» — ТЕПЕРЬ К РЕШЕНИЮ ПРОБЛЕМЫ ЧАСТО ПОДКЛЮЧАЮТСЯ НЕСКОЛЬКО СПЕЦИАЛИСТОВ»

Облегчил жизнь хирургам и пациентам фибриновый клей, производимый из высокомолекулярного белка. Так, одной из самых неприятных проблем при подтяжке лица было появление большой гематомы по причине скопления крови в так называемом мертвом пространстве между кожей и прилежащими тканями. Чтобы убрать оттуда скопившуюся кровь, прибегали к небольшой повторной операции. Сейчас по окончании операции клеем соединяют мягкие ткани и не позволяют сформироваться пустотам, которые могут заполниться кровью. Это приводит к уменьшению отека и гематом.

Есть еще кое-что важное. Раньше пластический хирург работал один по принципу «лишнее отрезать, нужное пришить» — теперь к решению проблемы часто подключаются несколько специалистов. К примеру, если кожа сухая, пигментированная, с большим количеством морщин, результат операции будет выглядеть компромиссно. Поэтому сначала с пациентом работает косметолог. Консультация эндокринолога понадобится людям с лишним весом, чтобы исключить проблемы со щитовидной железой (могут привести к сухости кожи) и с поджелудочной, ведь предрасположенность к сахарному диабету нарушает функцию мелких сосудов, микроциркуляцию и может — особенно при круговой подтяжке — привести к проблемам в связи с неприживлением тканей. В паре со стоматологом пластический хирург работает, к примеру, если пациент жалуется на избыточную ширину лица, связанную с напряжением жевательной мышцы из-за неправильного прикуса.

Набирают популярность сочетанные операции, когда за один раз хирург проводит несколько вмешательств. Так, реально провести одновременно ринопластику и увеличение груди. Блефаропластику можно совместить с липосакцией живота и бедер плюс изъятыми из этих областей жировыми клетками скорректировать ягодицы. Преимущество методики в том, что у пациента будет всего один наркоз и один курс антибиотиков. Да и психологически легче решиться лечь на операционный стол один раз, чем три.

Кстати про наркоз: по сравнению с анестетиками десятилетней давности современные препараты менее токсичны, выход из наркоза комфортный, без тошноты. «Новые препараты позволяют снизить степень кровоточивости. В итоге хирург не тратит время на остановку кровотечения, операция идет быстрее, послеоперационная травма меньше», — говорит Илья Сергеев. Наркоз хирурги предпочитают общий: под местной анестезией пациент волнуется, что приводит к повышенной кровоточивости и удлинению срока реабилитации.

Теперь о реабилитации. По словам Отари Гогиберидзе, сейчас для операций разработали восстанавливающие программы, чего раньше не было: «Снять отеки в области груди помогают лимфодренажные процедуры, альгинатные маски. Синяки в орбитальной области уменьшают фототерапия и лазеры». Срок заживления рубцов сокращают косметологические процедуры: шлифовка, озоно- и букки-терапия (воздействие сверхмягким рентгеновским излучением). Есть и решение для людей, которым надо прийти в себя очень быстро. «Им рекомендуем гипербарическую оксигенацию в барокамере, — объясняет Екатерина Лонская. — Десять сеансов ускоряют регенерацию за счет насыщения тканей кислородом. По данным исследований, рубцы и раны заживают на 30  процентов быстрее». Ну что, уже не страшно, правда?

комментарии

Vogue
на планшете

Свежий номер журнала по
специальной цене

VOGUE
на iphone

Скачайте по специальной цене!

Vogue
коллекции

Для iPhone и iPad